Противоположным являлся мыслительный, или философский, тип, при котором процесс мышления характеризовался большим преобладанием второй сигнальной системы. Таким людям больше свойственно \ абстрактное, отвлеченное мышление, а отсюда и своеобразные особенности в поведении: неприспособленность к практической жизни, у крайних представителей этого типа отмечается недоучет реальной действительности, стремление жить в мире идей и т. п. У людей среднего типа, к которому, по Павлову, относиться большинство людей, какого-либо преобладания того или иного характера мышления не отмечается.
Н. И. Красногорский указывает, что каждый тип высшей
нервной деятельности у детей может иметь мыслительную или
художественную тенденцию в зависимости от силы и развития
анализаторов.

На почве слабого типа нервной деятельности легко возникают

различные функциональные расстройства коры, а также нарушение взаимодействия между сигнальными системами]

И. П. Павлову, тип нервной системы человека и животного представляет своеобразный сплав из черт прирожденных, обусловленных также и наследственностью, и свойств, приобре­тенных в результате влияния внешней среды (условия жизни, особенности воспитания, обучения в самом широком смысле, трудовая деятельность). Влияние внешней среды имеет огромное значение и может до какой-то степени видоизменить прирожденные свойства нервной системыЛ

Так выделялись следующие типы нервной системы:

а) сильный, уравновешенный, но очень подвижный (сангви­
ник);

б) сильный, уравновешенный, но несколько инертный — спо­
койный, медлительный тип (флегматик);

в) сильный, но неуравновешенный, с цреобладанием раздра­
жительного процесса над тормозным; возбудимый, безудержный
тип (холерик);

г) слабый, неуравновешенный, характеризующийся быстро
наступающей тормозимостыо (меланхолик).

Нервная деятельность хотя и подчинена определенным общим закономерностям, однако имеет ряд индивидуальных особенностей, свойственных отдельным животным. Сказанное еще , в большей степени относится к человеку.


Нервная деятельность осуществляется через взаимодействие основных нервных процессов — возбуждения и торможения. И. П. Павлов выделял следующие свойства этих процессов, в итоге создающих тот или иной характер нервных реакций. Это, ''\ во-первых, сила нервных процессов, во-вторых, их подвижность и, в-третьих, уравновешенность между собой.

В известных опытах Н. И. Красногорского и А. Г. Иванова-Смоленского у детей вырабатывался двигательный условный рефлекс на звонок или свет с речевым подкреплением. После многократного сочетания рефлекс вызывался только на одно словесное обозначение раздражителя. Физиологическими механизмами первой и второй сигнальных систем являются нервные связи — условные рефлексы. Причем следует подчеркнуть, что образование условных связей во второй сигнальной системе характеризуется большой быстротой. Иногда связи образуются с места, прочно закрепляются в коре больших полушарий, долгое время не требуя соответствующего речевого подкрепления.

Человек имеет первую сигнальную систему, общую с животными, хотя, конечно, отличающуюся по своей сложности. Он также воспринимает внешний мир через систему анализаторов, т. е. органов чувств. Однако первых сигналов действительности для человека, находящегося в сложной взаимосвязи с внешней средой, не только биологической, но и социальной, недостаточно.

«В развивающемся животном мире на фазе человека произошла чрезвычайная прибавка к механизмам нервной деятельности. Для животного действительность сигнализируется почти ис­ключительно только раздражениями и следами их в больших полушариях, непосредственно приходящими в специальные клетки зрительных, слуховых и других рецепторов организма. Это то, что и мы имеем в себе, как впечатления, ощущения и представления от окружающей внешней среды, как общеприродной, так и от нашей социальной, исключая слово, слышимое и видимое. Это — первая сигнальная система действительности, общая у нас с животными. Но слово составило вторую, специально нашу, сигнальную систему действительности, будучи сигналом первых сигналов.

Свои взгляды на локализацию функций в коре больших полушарий И. П. Павлов позже пополнил новой концепцией о двух сигнальных системах как особых физиологических механизмах, при помощи которых как животное, так и человек познает реальную действительность. И. П. Павлов считал деятельность больших полушарий не только рефлекторной, но и сигнальной (признавая их тождество).

Процесс уравновешивания с внешней средой, без которого невозможно существование живого организма, осуществляется в результате поступления сигналов различной сложности как из внешней, так и из внутренней среды. В результате действия сигналов как животное, так и человек изменяет формы адаптации к постоянно меняющимся условиям реальной действительности. Представим жизнь животного в природе. Два постоянных фактора обусловливают его существование —это добывание пищи и самосохранение от опасности быть уничтоженным более сильным хищником. Как пища, так и ожидаемый враг могут давать о себе
знать, они «подают» сигналы.

Так, например, в осуществлении зрительного восприятия участвует целая система мозговых зон: одни обеспечивают зрительную информацию, другие— пространственную организацию, третьи — ее константность. Горизонтально-вертикальный принцип в локализации мозговых функций позволяет лучше понять структуру формирования этих функций, где, с одной стороны (горизонтальный план), обеспечи­вается тесное взаимодействие корковых зон, а с другой (вертикальный план)—их тесная связь с нижележащими отделами мозга. Отсюда речь идет не об отдельных точках, обеспечивающих функцию, а о сложных системах, в которых могут участвовать различные зоны коры и подкорковые образования. При трактовке эмоциональных сдвигов при раздражении отдельных участков гипоталамуса некоторые авторы (Массерман, И. С. Беритов) не считают их полноценными эмоциями, полагая, что в них отсутствует субъективный компонент.

Причем было отмечено, что некоторые корковые нейроны реагируют на такие сугубо специфические признаки, как плавные и ломаные, вертикальные и наклонные линии, движения от центра зрительного поля к перифирии и обратно. Отдельные группы нейронов реагируют на изменения только в прецептор-ном поле: невроны новизны, невроны внимания, причем в тех областях коры, где невроны новизны имели преобладающее значение, они могли быть связаны с такой сложной функцией, как память. Исследования показывают, что скопление указанных невронов в определенных зонах носит четко очерченный характер. Изучение глубинных отделов мозга у животных, в частности отдельных участков межуточного и среднего мозга, а также лимбической системы путем раздражения электротоком (через вживленные электроды) показали следующие данные: раздражение одних участков гипоталамуса и лимбической си­стемы вызывало эффект удовольствия, а других—р е а к-цию неудовольствия, иногда ярости. Некоторые сходные эмоциональные проявления наблюдались и в клинике среди больных с очаговыми поражениями мозга, в частности при опухолях, сосудистых нарушениях. Так, было отмечено, что при поражении задних ядер гипоталамуса типичным являются эмоцио­нальные сдвиги, характеризующиеся апатией, снижением инициативы, общей вялостью. Поражение же передних отделов вызывало, наоборот, возбуждение, эйфорию или вспышки гнева.

В последние годы предпринимается ряд попыток в смысле разработки тех положений, которые были высказаны И. П. Павловым в связи с вопросом о динамической локализации функций. В этой комплексной работе объединялись усилия морфологов, пытавшихся уточнить структурные особенности коры, на основе которых развертываются сложные процессы динамической локализации, а также физиологов и психологов. Подвергалась уточнению физиологическая природа ретикулярной формации как тонизирующего аппарата корковых процессов. Наконец, что. особенно важно, определялись пути для объяснения тех связей, которые существуют между высшими психическими процессами (как сложным продуктом общественно-исторического раз­вития) и их физиологической основой, что нашло отражение в работах Л. С. Выготского, А. Н. Леонтьева, А. Р. Лурия и др. «Если высшие психические функции являются сложно организо­ванными функциональными системами, социальными по своему генезу, то всякая попытка локализовать их в специальных узко ограниченных участках коры мозга, или центрах, является еще более неоправданной, чем попытка искать узкие ограниченные «центры» для биологических функциональных систем... Поэтому можно предполагать, что материальной основой высших психи­ческих процессов является весь мозг в целом, но как высокодиф-ференцированная система, части которой обеспечивают различные стороны единого целого»2.